СИНДРОМ ДАУНТАУНА. Коллекция архитектонов
музейный центр
площадь мира
Красноярск

Синдром даунтауна. Коллекция архитектонов

23 июня — 30 октября

Куратор Сергей Ковалевский 

Архитектурные инсталляции записаны в генетическом коде Музейного центра, поэтому в новой выставке из музейной коллекции мы поднимаем тему архитектоники. 

С легкой руки Малевича архитектон — это пластическая формула жизнестроительства, первоформа «прекрасного нового мира». 

Собравшаяся сегодня в Музейном центре «Площадь Мира» сеть объектов и инсталляций возвращает нас к могучим сюжетам ХХ века, но уже — с рефлексивной позиции поражения утопий и осознания невозможности реализации желаемого. 

Вход по музейному билету. 

Синдром даунтауна. Коллекция архитектонов

Куратор Сергей Ковалевский 

Архитектурные инсталляции записаны в генетическом коде Музейного центра, поэтому в новой выставке из музейной коллекции мы поднимаем тему архитектоники. С легкой руки Малевича архитектон — это пластическая формула жизнестроительства, первоформа «прекрасного нового мира». Собравшаяся сегодня в Музейном центре «Площадь Мира» сеть объектов и инсталляций возвращает нас к могучим сюжетам ХХ века, но уже — с рефлексивной позиции поражения утопий и осознания невозможности реализации желаемого. 

В анфиладе темных и светлых залов блистательные работы русских и зарубежных авторов соединяются в минорный хор. На входе в пространство архитектонов зрителя встречает самый крупный объект выставки — белый столб [Граф]. Ему противодействует «черная космическая башня», мерцающий вал из поломанной «Машины желания» [Сачивко]. Выставка продолжается в Темной галерее. Здесь всплывают downtown’ы («нижние города»): «подножные» микрорайоны из коробочек в туалетной бумаге [Сачивко] перетекают в гигантские макеты панельных многоэтажек [Evol]. Здесь сталинские высотки в огнях Святого Эльма [Фишкин] перемигиваются с небом в алмазах над заброшенным игарским берегом [Аввакумов].

Развалины римского Форума [Кошляков] соседствуют с сиротской неудобицей российского проселка [Батынков]. Да и нависающая над выставочным горизонтом жухлая панорама «Старого Красноярска», оставшаяся со времен ленинского музея, сообщает ансамблю «построек» какую-то парадоксальную «нижнесть». Универсальный лейтмотив задает видеобой Twintowers с шахидским боингом [Булдаков]. Монохромный метроном-камертон непрерывно отсчитывает-растягивает замершее время. 

В пространстве бумажной архитектуры под ногами, перед глазами и над головой зависают дома людей («планиты землянитов» Малевича). Все тут башни, все тут близнецы. Вместе с тем, постепенно раскрывается внутреннее измерение странного мира: от кукольного «бомжатника» [Алексеева] до «мегаполисной ячейки» [Бродский] тянется линия приватного убежища. Парой раскинулись емкие инсталляции двух квартир — черной и белой. Тайная комната души [Кройтор] и призрачное жилище [Желудь] задают крайние типы интерьера. Между густым складчатым мраком и засвеченной стерильной меблировкой раскрывается надрезанный и вывернутый наизнанку всей своей требухой социальный дом [Тэеувен]. Где-то в его супрематических закоулках формируется тело босоногого детства [Кадан]. А в одной из законопаченных комнат беззвучно гудит вылитый из ваты колокол [Слонов]. И на самом дальнем дворе, на западной окраине нашего даун-тауна шевелится сумеречная земля [Рудьев], в которой успокаиваются и растворяются следы человека. «Синдром даунтауна» — про наваждение метрополиса, сибирскую меланхолию, дистанцию между воображением и реальностью.

Юрий Аввакумов

Марина Алексеева

Константин Батынков

Александр Бродский

Алексей Булдаков

Флориан Граф

Evol

Аня Желудь

Валерий Кошляков

Ольга Кройтор

Андрей Рудьев

Виктор Сачивко

Василий Слонов

Вадим Фишкин


Фотографии Владимира Дмитриенко