Бегемотопись Ростана Тавасиева
музейный центр
площадь мира
красноярск

На выставке будет представлена 31 живописная работа из серии «Постлосизм в бегемотописи», образовательные видео фильмы о бегемотописи и краткое методическое пособие о проблемах бегемотописи. 

В чем суть бегемотописи? Ростан изобрел собственную технику создания картин: холст, акрил, плюш. С помощью мягкой игрушки он создает на холсте яркую абстрактную композицию, к которой добавляется некоторый фигуративный сюжет в виде той самой игрушки, которой было создано произведение. 

Конечно, обращение к мягким игрушкам сразу заставляет вспомнить о детстве и о том, что художник — тот редкий человек, который навсегда по-детски непосредственно воспринимает мир. Но… Ростан Тавасиев отнюдь не считает тему с игрушками детством. Для него, скорее, игрушки — это такая альтернативная возможность рисовать животными. Ведь за каждым животным в культуре уже закреплена определенная символика и множество смыслов: рисуя свои картины бегемотами, коровами, собаками и лосями, он всегда помнит и о чудовищном бегемоте Апокалипсиса, и о деревенской кормилице, и о космических созвездиях. Возможно, в будущем Ростан доберется и до настоящих животных в гуманном формате: например, сейчас он действительно экспериментирует в биологической лаборатории с улитками, успешно обучая их искусству рисования.

В Красноярск Ростан Тавасиев приедет уже не первый раз, но в прошлом году он порадовал своим творением другой город нашего края — Назарово, который был выбран в качестве переменной культурной столицы Красноярского края в 2011 г. Там, на стене назаровского музея, появился новый объект — плюшевый мамонт-лунатик, который неожиданно проснулся от музейного сна и побежал гулять по крыше. Казалось бы, радость во плоти, но и такое радостное воплощение искусства вызвало противоречивую дискуссию среди местных жителей, которые в дальнейшем в честь мамонта начали называть местные рынки.   

 От автора:

Первый эскиз абстрактной картины, написанной мягкой игрушкой сделан мной в Париже,  на Рю отель де Виль, в гостеприимной резиденции Сите дез Арт в летом 2005 года.
С тех пор я думал. Рисовал эскизы и снова думал. И вот наконец поздней, дождливой осенью прошлого года, находясь на даче в Абрамцево я перестал думать, взял зайца, окунул его в краску и провел по холсту. То что я увидел показалось мне любопытным. Остановленное время, застывшее движение, вроде как и абстрактная живопись, но если оставить игрушку на холсте, то вот он и вполне себе фигуративный персонаж, навсегда прилипший к холсту между прошлым и будущим, как мезозойский комарик, застывший в куске янтаря. При чем этот персонаж сам еще и немного автор картины. История искусства в один миг промелькнула у меня перед глазами: наскальная живопись, превращающая естественный бугорок скалы в бизона, египетские фрески с линейным течением сюжета и шлейфом иероглифов тянущимся за главным героем, ассамбляжи Шелковского (история искусства мелькала не по порядку). Ярко вспыхнул в памяти какой то античный алтарь с рельефами жертвенных животных, орошаемый кровью этих же животных по праздникам,  потом явился Кандинский со своим ”Духовном в искусстве” говорящий о цвете и форме в живописи. Стремительно замелькал итальянский футуризм, стремящийся изобразить все стадии движения одновременно. Осмоловский, ползущий по триумфальной площади, Пол Маккарти тоже ползущий, но по полу, и растирающий собой краску, почему то мелькнула инсталляция Кабакова о человеке улетевшем в космос, и последним зарделся Ив Кляйн принуждающий(возможно даже за деньги) голых девиц, извазюканых в “интернациональном голубом” прикладываться к холсту... Но девицы всегда уходят, а зайцы остаются!!! Ясно осознав, что всю свою историю человечество шло к этому случайно сделанному мной открытию я просто не имел права бросать свой эксперимент.
Несколько следующих месяцев я напряженно и с огромным удовольствием работал. 
С каждой новым холстом открывались все новые возможности  и новые горизонты. От знакомых, некоторым образом близких к химии, удалось узнать, что акриловые краски и полиэстер, из которого изготовлены игрушки и на 60% холст, имеют очень близкую химическую природу, не знаю почему, но это придало мне новых сил и уверенности в правильности выбранного пути.
Я не могу назвать эту выставку своим новым проектом - это скорее новый творческий метод в живописи. Метод требующий дальнейшей разработки. Чем я с радостью, предвкушая новые озарения, и собираюсь заниматься в ближайшие годы.