Тихие голоса
музейный центр
площадь мира
красноярск

Проект-исследование «Тихие голоса» ставит своей целью поиск новых визуальных образов в разговоре о блокаде Ленинграда, новых способов говорить на волнующую противоречивую и сложную тему, привлекая современные технологии и открывая малоизвестные источники.

За последние 30 лет было проведено много исторических исследований о блокаде, были опубликованы книги воспоминаний, блокадные дневники и фотоальбомы. Но в области визуализации этой темы многое осталось в традиционных формах, перешедших в наше время из советского прошлого. Задачей проекта является восстановление, проявление, возобновление голосов блокады, различные способы наведения диалогических мостов между современной аудиторией и пластом истории, отделенным от нас десятилетиями идеологической цензуры и самоцензуры свидетелей.

В проекте «Тихие голоса» происходит исследование повседневной жизни человека в осажденном городе, осуществленное на основе доступных исторических публикаций, архивных источников и частных свидетельств. С помощью современных визуальных форм художники-участники проекта рассказывают о стойкости и силе людей, испытаниям которых нет примеров в истории Второй мировой войны.

Полина Барскова: «Художники, работая с архивами, преодолевали своеобразные «трудности перевода». Преобразование блокадной темы в плоскость художественного высказывания требовало от художника быть видимым, оставаясь при этом прозрачным».

Участники и проекты:

Андросов Александр, Зайцев Вадим. «Земля», объект

Белова Людмила. «Комната», инсталляция

Белый Петр. «Геометрия памяти», инсталляция

Буйвид Вита. «Вещдок», инсталляция

Губанова Eлена, Говорков Иван. «Очередь», аудиоинсталляция

Кизилова Анастасия. «Кухня голода», инсталляция

Курицын Вячеслав. «Комфортное чтение», аудиоинсталляция

Леухин Вадим. «Черный свет», инсталляция

Теребенин Александр. «Без маскировки», инсталляция

Тихонова Наталья. «Миллион», «Verbatim», видео

Франц Анна. «Слепая зона обзора», видео-инсталляция

Шер Максим. «Запрет на образ», инсталляция


Вход по билету в музей (250 рублей, льготный 150)

Во время Музейной ночи 3 ноября пройдут экскурсии по выставке (сход по билету на ночь):

  • 20:30 и 00:00 с куратором Людмилой Беловой
  • 23:00 с художником с Максом Шером

Каждое воскресенье в 14:00 по выставке проходят бесплатные экскурсии (по билету в музей), без записи.

Время работы выставки: 4 октября – 25 ноября 2018 года

Куратор Людмила Белова

Выставка стала лауреатом премии им. С. Курехина за 2017 год в номинации «Лучший кураторский проект»

12+

Северо-Западный филиал Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) в составе ГМВЦ «РОСИЗО»

Генеральный партнер проекта «Фонд Михаила Прохорова»


Людмила Белова

«Тихие голоса»

Идеологический контроль советского времени создал определенные штампы в освещении блокадной темы, в том числе и в визуальном ее отображении. Память, намеренно сконструированная, основывалась на актах отбора и исключения; нужные воспоминания аккуратно отделялись от ненужных, значимые – от второстепенных. Были отметены неудобные, «неважные» свидетельства и выстроен акцент на героизм и воинские победы.

С начала перестройки собрано много новых материалов, открыты архивные источники, записаны аудио- и видеоинтервью, изданы дневники, воспоминания, фотоальбомы, такие как «Неизвестная блокада». В книге с тем же названием Никита Ломагин делает доступными прежде засекреченные архивы. В киноискусстве эту тему по-новому открывает Сергей Лозница в фильме «Блокада», в литературе с ней давно работает Полина Барскова. Опубликованы романы «Ленинград» Игоря Вишневского, «Спать и верить» Андрея Тургенева (Вячеслава Курицына) и др.

Однако в сфере современного искусства тема блокады до сих пор не получила должного развития, хотя к ней обращались отдельные художники и институции – как, например, Красноярский музейный центр, сделавший в 2010 году большую выставку о войне «Послебеды». В 2015 году Гёте-институт инициировал проект «900 и еще 26000 дней», который длился два года. В нем приняли участии группы студентов из Гамбурга, Москвы и Петербурга. Одноименная выставка была показана в Гамбурге в 2015 году и в Петербурге в 2017-м.

Тема выставки «Тихие голоса» в Невской куртине Петропавловской крепости – исследование способов трансформации памяти в новые визуальные образы. Основными источниками информации и материалами для создания работ стали блокадные дневники как наиболее достоверные свидетельства о повседневной жизни города в те годы.

Объект «Земля» Александра Андросова и Вадима Зайцева, выставленный на площади перед Нарышкиным бастионом, выглядит своего рода мемориалом. Он так и задумывался авторами в рамках проекта Гёте-института «900 и еще 26000 дней»: идея заключалась в том, чтобы разработать проект монумента, посвященного блокаде, для последующей реализации в Гамбурге. Но это скорее контр-монумент, отличительные черты которого – недолговечность и прямое воздействие на зрителя: здесь и сейчас. Объекты паблик-арта, к которым относится и контр-монумент, обычно располагаются в публичной городской среде, а не в специально отведенном под мемориал месте.

«Сахарная земля», «сладкая земля» – так называли драгоценную субстанцию, оставшуюся после пожара на Бадаевских складах, авторы блокадных дневников. Черная земляная масса заключена авторами в четкие границы куба. Воспоминания, дневниковые свидетельства трансформированы в мощный визуальный образ, где трагедия показана не через фигуративность, а через абстрактную форму.

Инсталляция Петра Белого «Геометрия памяти», расположенная в самом центре Петропавловской крепости, также является контр-монументом и представляет собой композицию из трех скульптур. Объекты просматриваются насквозь, их ажурная графика напоминает о противотанковых ежах, стоявших на подступах к городу, о заклеенных крест-накрест окнах, о ночном небе, расчерченном светом прожекторов. Доминирует образ креста, порождающий бесчисленные ассоциации.

Как оживает память, можно увидеть в инсталляции Анастасии Кизиловой «Кухня голода». На огромном столе выложен рацион питания семьи Ивана Жилинского – день за днем. Визуализируя дневниковые записи, автор дает современному человеку возможность увидеть и «примерить» на себя блокадное меню.

Вита Буйвид в инсталляции «Вещдок» трогательно вплетает в коллективную память свои личные воспоминания о рассказах мамы о войне. Как бы доказывая, что молодость, любовь и желание быть красивой существовали и в страшное время блокады, она предъявляет нам вещественное доказательство – крепдешиновое платье 1940-х годов, превращенное в гипсовый барельеф.

Мерцающая ,сквозь живописные слои, тарелка супа-как мечта, драгоценность и вместе с тем, символ кольца, нимба заключена в незаконченную раму – инсталляция «Суп» Олеси Гонсеровской.

Видео Натальи Тихоновой «Миллион» было создано в рамках проекта Гёте-института «900 и еще 26000 дней». Мы видим руку автора, производящую расчеты: сколько смертей происходило в день, в час... Это попытка с помощью арифметики понять масштаб трагедии. Итог  – ощущение невозможности осознания чудовищной цифры: миллион умерших.

Вторая работа Тихоновой на выставке – «Verbatim», что в переводе с латыни означает «дословно». В этом видео Наталья пытается сократить дистанцию между собой и автором блокадного дневника. Один день из жизни художницы переплетается с чтением отрывков из записей Любови Шапориной.

Звуковая инсталляция Елены Губановой и Ивана Говоркова «Очередь» наполнена гулом голосов, исходящих из подвешенных сумок-авосек. Если к ним прислушаться, становится ясно, что это реплики людей в блокадной очереди за хлебом. Сумка-авоська – точный символ времени. В самом названии содержится надежда: «Авось-ка я в ней что-то принесу». Хотя в блокадном городе вряд ли можно было носить продукты на глазах у окружающих... Заполненная воздухом, пустотой хозяйственная сумка в «Очереди» – образ всеобъемлющего голода. Разговоры о «пустом» и обыденном, скрывающие главную мысль – как выжить, дополняют ощущение безысходности и вместе с тем надежды.

Небольшая бархатная книжечка – дневник фотографа и художника Бориса Смирнова – часть инсталляции Александра Теребенина «Без маскировки». В книжечке всего три записи. Смирнов оставил и другой дневник – фотографический. Его пленка, найденная в семейном архиве, распечатана, и снимки помещены в удлиненный лайтбокс. Двойная экспозиция, использованная специально или случайно, создает ощущение нереальности, пустоты, потусторонности. Теребенин в своей работе размышляет о внимательном рассматривании незаметного, неважного, которое иногда может рассказать больше, чем любая событийная фотография.

В видеоинсталляции «Слепая зона обзора» Анна Франц выстраивает некий неосязаемый мемориал. Прямая трансляция с веб-камер Невского проспекта сливается с вывешенными на стене фотографиями из семейного альбома. Слепая зона обзора – термин автомобилистов, обозначающий невидимую часть дороги. В этой работе слепая зона – миллионы людей, пострадавших в блокаду. Поворот зеркала заднего вида у Франц – это обращение к частному, к памяти отдельной семьи, рассказ об общей трагедии через семейный архив.

Инсталляция «Черный свет» Вадима Леухина рассказывает о малоизвестном способе передвижения людей в полной темноте блокадного города. Было изобретено средство, помогающее ориентироваться ночью, – флуоресцентные значки. Они заряжались во время пребывания людей на свету и потом отдавали свой «черный свет». Три объекта инсталляции представляют собой живопись на стекле, подсвеченном голубым светом. Нечеткие фигуры людей, очертания домов, точки светящихся значков... Картину города, погруженного в темноту, Леухин дополняет звуком, идущим из наушников.

Трагическая судьба фотографа-любителя Александра Никитина стала отправной точкой для проекта Максима Шера «Запрет на образ». В марте 1942 года Никитин был арестован органами НКВД и осужден на 5 лет за фотосъемку на улице без разрешения. Умер в лагере, после войны был реабилитирован. Шер реконструирует ситуацию и примеряет роль Никитина на себя. Ищет и фотографирует современные виды города, похожие на старые снимки Никитина, и делает свой портрет в стиле тюремного досье. Он стремится не только рассказать историю, но и прочувствовать на себе боль огромного количества невинно осужденных. Создание образов, их трансформация, интерпретация и сомнение в их достоверности – все эти темы звучат в аудиоинсталляции Шера: он предлагает зрителю зайти в кабинку, сесть напротив зеркала и послушать прочитанные роботом отрывки из донесений НКВД о настроениях в блокадном городе.

Тема манипулирования информацией, выборочного ее использования затронута и в проекте Людмилы Беловой «Комната».

Войдя в эту комнату, мы попадаем в пространство ремонта. Стоит стремянка, разложен малярный инструмент, расставлены пробы краски. Стены оклеены газетами. Тексты на стенах – спецдонесения УНКВД и отрывки из блокадных дневников. Ремонт в комнате – как разговоры о блокаде. Что выбрать? Что оставить, а что закрасить – и каким цветом?

Критический взгляд на нежелание современного человека обращаться к сложным темам высказывает Вячеслав Курицын, одновременно предлагая зрителю отдохнуть и расслабиться в  своей аудиоинсталляции «Комфортное чтение». Дизайнерское кресло-качалка символизирует комфорт и приятный досуг перед сном. Автор специально записал аудиоверсию своего романа «Спать и верить», чтобы была возможность только слушать, даже не читать. Комфорт обеспечен, только вот текст, который нам предлагает прослушать Курицын, не располагает к расслаблению. Это роман о блокаде.

«Культурная память имеет встроенную способность к постоянным изменениям, новшествам, трансформациям и реконфигурациям», – пишет немецкий историк и культуролог Алейда Ассман. «Бум памяти», который наблюдается по всему миру, говорит о желании людей вернуть себе прошлое как неотъемлемую часть настоящего. Одним из методов такого «возврата» владеет художник, который трансформирует память при помощи нового, созвучного его времени визуального языка.